Песочница Рамискина

Морозным утром оператор по добычи нефти и газа Хамза Мансуров направлялся, как обычно, на свое место работы, на скважину. — Что это я вдруг в воспоминания ударился? — одернул себя Хамза, продолжавший разрезать лыжами белоснежное поле. — Так ведь можно упустить что-то важное... Он оглянулся вокруг. Все чисто, никаких лиловых пятен на снегу нет. Значит, все нормально, течет себе нефть спокойно по трубам. И оператор двинулся дальше. До скважины оставалось совсем немного... И вдруг в груди Хамзы словно что-то ухнуло, он почувствовал, что летит вниз. В одно мгновение оператор оказался по пояс в снегу. Что такое? Хамза точно помнил, что здесь, под снегом, ровное, чистое поле, никаких ям и траншей не должно быть. И вдруг такое... Откуда?! В ту же секунду почувствовал, как стали намокать и тяжелеть валенки. И тут оператора осенило — где-то неподалеку произошел порыв, и разлившаяся теплая нефть подтащила снежный покров, но пробить верхний слой изрядно слежавшегося снега ей не удалось. Так, все ясно. Надо выбираться из этого плена. Хамза уцепился руками за край наста и попытался рывком выскочить из ямы. Но истончившийся снежный покров рухнул под тяжестью человека. Следующая попытка тоже оказалась безрезультатной. Третья... Четвертая... Хамза потерял им счет, но упорно, шаг за шагом, продолжал продвигаться вперед. Лыжи давно уже остались лежать где-то там, в снежно-нефтяной мешанине. В голове зароились дурные, непрошеные мысли. Как же глупо расстаться с жизнью вот так, в снежной яме! И в его-то годы! Ведь пожить еще толком не успел... Когда в очередной раз снег с шумом, треском провалился под ним, Хамза вдруг ощутил приступ злости, даже ярости: «Ну уж нет, так просто не сдамся. Все равно выберусь. Ведь где-то же должна быть граница этой чертовой нефтяной лужи!» И вновь ухватился руками за край снежного наста и попытался выпрыгнуть наверх. От человека, барахтавшегося в снегу, валил пар. Брови, ресницы, шапка-ушанка и даже ватник на спине были покрыты белым инеем. Долго продолжалась борьба — во всяком случае, так показалось самому человеку, попавшему в беду. И все же потом судьба, похоже, сжалилась над парнем или не устояла перед его упорством. Когда в очередной раз Хамза подтянулся на руках и бросил свое тело на поверхность, он не услышал шума проваливающегося под ним снега. Не веря удаче, оператор потихоньку отполз от края снежной западни и некоторое время, раскинув руки, лежал, приходя в себя. Окружающий мир был заполнен звенящей в ушах тишиной и спокойствием. А может, безучастностью? Ведь погибни он сейчас, что бы изменилось в этом мире? Да ровным счетом ничего. Все так же с бледно-голубого неба тускло светило бы зимнее солнце, и все так же в его лучах посверкивали бы падающие на землю редкие снежинки. Да-а, человек во Вселенной — песчинка. Одной песчинкой больше, одной меньше... Отдышавшись, Хамза потихоньку встал на ноги. Осмотрел себя. Положение — не позавидуешь: одежда по самый пояс пропитана нефтью, да и лыжи остались на дне снежной ловушки. Одно утешало — культбудка недалеко, где-то около километра до нее. Там можно почиститься и переодеться — на всякий случай нефтяники всегда держали про запас сухую одежду. И, с трудом переставляя отяжелевшие ноги, уставший донельзя оператор побрел в сторону культбудки. После каждого его шага на снегу появлялись черные с фиолетовым отливом разводы... 📗 Цена большой нефть Том 1